08.04.2013 21:48

Более ста лет назад выдающийся американский писатель Джек Лондон в романе-утопии «Железная пята» (1908) предупреждал: «Средний класс – это тщедушный ягненок между львом и тигром. Ушел от одного – как раз попадешь в пасть другому...». Нынешняя ситуация в Украине заставляет с большим вниманием отнестись к пессимизму классика.

Социальная испорченность принимает окраску
той социальной среды, где она развивается.

Оноре де Бальзак 

Явный провал претендующей на революционность акции «Повстань, Україно!» ярко проявил политическую инертность оппозиции и еще более осложнил и без того весьма контрреволюционную ситуацию. Накапливавшийся протестный потенциал был выплеснут в локальных акциях – «пар ушел в свисток».

Однако не стоит винить в общей проблеме контрреволюционности сегодняшней Украины только оппозицию. Важная часть социальной и, по крайней мере косвенно, политической ответственности лежит на национальном «среднем классе» (при всей условности данного конструкта).

В 2012 г. вышла резонансная работа Фр. Фукуямы «Будущее истории». В ней американский обществовед аргументировал проблему кризиса неолиберальной идеологии современного капиализма, что базируется на принципах частной собственности, свободы и демократии.

Исходя из выкладок исследователя, именно «средний класс», собственно, и требует наличия частной собственности, свободы и демократии. Бедным эти блага ни к чему – тем, кто озабочен проблемами банального физического выживания, метафизические ценности ни к чему. А богатым свобода и демократия не нужны, потому что свою собственность они могут защитить самостоятельно. Таким образом, по мнению Фр. Фукуямы, именно «средний класс» сегодня является тем очень важным связующим звеном, который обеспечивает социально-политическую стабильность и социально-экономическое развитие. Однако в Украине средний класс сформировался по происхождению только в первом поколении и еще не совсем выработал нормы и традиции именно «среднего класса» как уже социальной, а не только экономической категории. Да и имея иногда текущие доходы на уровне среднего класса развитых стран, представители нашего среднего класса еще не имеют того же благосостояния и защищенности – не только со стороны государства, но и от самого государства! Производная неуверенность в будущем не позволяет закрепить экономическую и обеспечить социальную преемственность и необходимую «связь времен» в развитии гражданского общество.

Фр. Фукуяма под «средним классом» понимает «людей, которые по своим доходам не находятся на вершине или на дне общества, получили хотя бы среднее образование и владеют недвижимостью, товарами длительного пользования или собственным бизнесом» [мелким и средним]. В Украине деградация системы образования, кризис на рынке недвижимости и системность «наездов» на мелкий и средний бизнес, социальных и политических «лифтов» привели к тому, что номинально «средний класс» перестает быть реально таковым – он борется не за развитие, а за выживание. «Вспышкой активности» формирующегося как «социальное целое» был, несомненно, период «помаранчевой революции» 2004 г. – как «бунта миллионеров против миллиардеров». Однако череда последующих событий привела к тому, что экономико-политическая и социально-психологическая база развития украинского среднего класса постепенно сужалась и размываласть – причем как снаружи, так и изнутри. Даже наиболее пассионарный воплотитель общественного «драйва» студенчество постепенно перетекает – к «белым воротничкам», а зачастую – и к «офисным хомячкам». Так было во Франции после 1968 г., так есть в Украине после 2004 г.

Обществовед К. Ханн еще в 1960-е гг. постулировал необходимость «понимать гражданское общество в соотнесении скорее с моральной общностью; со стоящими перед всеми группами проблемами отвественностит, доверия и кооперации…» Применительно к Украине, общая политическая проблема заключается в отсутствии надлежащей социальной поддержки, отсутствия опоры на т.н. «молчаливое большинство», на те влиятельные «низы», которые не только не хотя жить по-старому, но достаточно четко представляют, как можно и нужно жить по новому. Причем не только на уровне абстрактных лозунгов «бандитам – тюрьмы» и т.п., но на уровне готовности переходить от слова к делу. Платить налоги; жертвовать время – на социальную работу и/или деньги – на благотворительность. (В 2012 г. лишь 21% населения поддержал благотворительную деятельность различных фондов и организаций, причем только 6% из них основным мотивом назвали доверие к этим организациям.)

Выдающийся западный историк-обществовед Э. Хобсбаум на примере германского нацизма убедительно доказал, что социальную базу движения лучше всего определять не по социальному составу партии в целом, ведь в любой партии есть актив и пассив (тем более что в нацистской с её фюрер-принципом активность проявляли немногие а прочие им подчинялись). Лучше всего это делать по социальному составу депутатов, выдвинутых на местных выборах (особенно тех из них, кто был избран) до момента взятия власти. Поскольку эти лица есть некий ориентир и для партии, как минимум на местном уровне, и они же как минимум не неприемлемы для общины. (Общеизвестный и отнюдь не единственный пример: НСДАП, в огромной степени была укомплектована «лавочниками» – их удельный вес в партии примерно в 2,3 раза превышал их удельный вес в населении.)

Однако ключевой проблемой является «внутренний кризис» самого среднего класса, который в Украине обретает все более острые формы. За пятнадцать-двадцать лет назависимости в Украине сформировалось достаточно предпосылок для появления пресловутого «среднего класса» и оформления его как «социального целого», постепенно вырабатывающего собственную либерально-экономическую идеологию и формирующего национально-демократическое сознание. Говоря о «среднем классе» как ключевом факторе социальной стабильности и политического развития, следует учитывать прежде проблему, сможет ли он обеспечить надлежащую «критическую массу» для этого. В сегодняшней Украине средний класс едва превышает ту величину, которую «нарабатывает» сам «рынок». Однако .такой слабый «удельный вес» среднего класса в экономико-социальной структуре украинского общества далеко не делает его силой, на которую можно смело опереться. Теоретические изыскания и опыт зарубежных стран свидетельствуют о необходимости от 60% до 80% среднего класса в трехзвенной модели социально-классовой структуры общества. Только на таком количественном уровне средний класс становится реальным гарантом социальной стабильности и политического развития современнного гражданского общества и рыночной экономики.

В силу этого в Украине структурные предпосылки революционности сомнительны – ощущается нехватка как необходимой идеологии, так критической массы дейтствительно гражданского общество – потенциальных социальных и политических революционеров.

Украинская мечта: воспоминания о будущем? (вместо выводов)

Не вокруг тех, кто измышляет новый шум,
а вокруг изобретателей новых ценностей вращается мир; неслышно вращается он.

Фридрих Ницше

Через призму национального «среднего класса», затяжная «революционная ситуация» в Украине объясняется двумя ключевыми обстоятельствами.

С одной стороны – традиционным, почти ментальным недоверием общества к власти (пресловутому «режиму»), что обеспечивает минимально необходимый «градус» социально-политического напряжения. (Конечно, нельзя не согласиться с гениальным О. Мандельшатом в том, что «власть отвратительна, как руки брадобрея»; однако видеть в каждом «брадобрее» потенциального и/или латентного «душегуба» – явный перебор.)

С другой стороны – не менее традиционным социально-психологическим нигилизмом общества, дополненяемым социально-политическим недоверием к более чем сомнительной «элите», а тем более – к не менее сомнительным потенциальным «вождям». («Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, – предупреждал Дж.Б. Шоу, – а лишь перекладывали его на другие плечи».) В этих условиях национальный «средний класс» остается «молчаливым меньшинством», являсь не более чем общественно инертной «вещью в себе». Он до последнего остается лишь социально-экономическим, а не социально-политическим феноменом, определяемым через призму доходов/расходов, а не общественной деятельности. Его функциональная активность не выходит за рамки экономико-социальной плоскости, не переходит ни в политико-социальную, ни в политико-экономическую.

Для завоевания хотя бы минимальной поддержки базирующегося на среднем классае ражданского общества, потенциальное «революционное меньшинство» должно для начала предложить «молчаливому меньшинству» достойную альтернативу – яркую, доступную и понятную тысячам и миллионам Идею-Мечту. (Наподобие большевистской «землю – крестьянам! заводы – рабочим!») Еще более необходимо – и, как это ни станно, гораздо более сложно – чтобы само «революционное меньшинство» искренне (!) в нее поверило… И тогда есть шансы, что украинский средний класс совершит принципиальный переход – из контрреволюционно инертной «вещи в себе» станет «вещью для себя», с необходимой долей потенциальной революционности.

Алексей Полтораков, политолог, кандидат политических наук, Институт украинской политики, специально для Центра Стратегических исследований и анализа.